Автор Тема: События в Чехословакии 1968 года.  (Прочитано 821 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн byte2k

  • Наставник
  • *******
  • Регистрация: 29 Янв 2016
  • Откуда: Архангельск
  • Сообщений: 1205
  • Лайков: 0
  • Поблагодарили: 426
  • Рейтинг: +0/-0
  • vk.com/akvclub
События в Чехословакии 1968 года.
« : 10 Сентября, 2016, 22:51:26 »
Дневник Сергея Яковлевича Пасторова, одного из двух проживающих в Архангельске участников событий в Чехословакии 1968го года. Сергея Яковлевича знаю лично.



Дневник участника чехословацких событий
Август-октябрь 1968 года. (Отредактирован автором в августе 1977 года) и опубликован в журнале Двина.

Мы выехали из нашей части, которая ба- зировалась на территории Германской демократической республики 15 июля. Нака-
нуне нас предупредили, что отправимся очень далеко и надолго, а куда и зачем – не пояснили. Да и начальство наше ротное, судя по их виду, тоже вряд ли что знало. А мы, солдаты, могли только догадываться, что это будут не учения: обстановка политическая обострилась.
Перед самым выездом перед штабом состоя- лось построение. Командир части сказал, куда мы едем и поставил задачу. Колонна была очень большая, и поэтому к месту сосредоточения мы приехали в 20 часов. Это оказался город Дрез- ден (ГДР). Старинный, очень красивый и боль- шой. Мы в нём даже поплутали, когда у нашего бэтээра отказал стартёр.
Оказавшись в лесу километрах в пяти от города, мы получили приказ развернуть все средства связи. Разворачивались не спеша, были уставшие, голодные, злые. Потом, к на- шей радости, привезли сразу и обед, и ужин. А назавтра мы обнаружили, что лес прямо-таки кишит черникой и малиной. Вот уж полакоми- лись! Да и запаслись! Недели три жили с варе- ньем и компотами. И вообще, надо признаться, там было очень хорошо и весело. Я прочитал немало книг. Играли в волейбол. Каждый день после обеда показывали художественные филь- мы. Там нам, «старикам», и х/б новое выдали. Оттуда, получив «дембель», уехал домой Сань- ка Прудников. Там я письмо получил от Любы М. Пытался достать ей открыток, она просила с видом Дрездена, но ничего не вышло, хотя каж- дую неделю мы ездили в городскую баню. Нас даже обещали сводить в Дрезденскую галерею, но дальше обещаний дело не пошло. И не вина тут командиров. Ведь это не так-то просто орга- низовать культпоход в такое место. Тем более, что выехали-то мы из части не на пикник, не на прогулку...
Через месяц с небольшим «лафа» кончилась, и, как сказал Саня Белопильский, очередной пинок судьбы забросил нас за тридевять зе- мель.
21 августа нас очень оперативно заставили свернуться. Экипажам двух бэтээров (на одном водитель я) приказано выехать в основной ла- герь. Расстояние небольшое. Прибыли быстро. Там суматоха. Ротный приказал заправиться горючим полностью – ехать 700-800 км. Ёлки– палки! Баки не безразмерные. Ведь горючки у меня при хорошей дороге и скорости всего на 600 км. Будет ли дозаправка?
Выезд назначен на ночь. Ждём. Посмотрели там третью серию фильма «Тихий Дон». Легли спать. Подняли в 5 утра. У нас уже всё было уложено: сухой паёк, питьевая вода, добавоч- ные канистры с бензином и т. д. Инструктиро- вал сам командир части. Очень быстро. Сказал только, что впереди марш-бросок в Чехослова- кию. Для нас, солдат, это не стало неожиданно- стью – мы были в курсе чехословацких собы- тий. Но, понятно, насторожились. «Помните, товарищи, вы не оккупанты, – сказал в заклю- чение командир. – Первыми оружия не приме- нять, но и не смотрите на всё удивлёнными гла- зами. Когда по вам будут стрелять – отвечайте тем же». Удостоверился в исправности оружия, наличии боекомплектов, исправности машин. И дал команду «Вперёд!».
Немцы, конечно, знали, куда мы едем. По- всюду приветствуют нас, дружески машут ру- ками, шлют воздушные поцелуи. Трогательно, но не ново. Это в Германии заведено. Вообще немцы – народ в основном неплохой, отзывчи- вый, добрый.
Через несколько километров от Дрездена – граница ЧССР. Я сначала даже не понял, пере- секая её. Об этом сказал лейтенант, который был старшим в моей машине. А вообще колон- на наша состояла из девяти машин. По краям БТРы, а середину занимали газики. Вернее, впереди колонны ехал комбатовский «ГАЗ-69», а я замыкал колонну. Что кинулось в глаза, так развороченный шлагбаум и ни одного часового.
Чехословацкие дороги – это полная проти- воположность германским трассам. Несколько смахивают на наши – те же колдобины. Впере- ди идущий «газон» что-то отваливает к обочине и начинает отставать. Прижимаюсь к нему на- сколько это возможно. Первая остановка. Ма- шина – на ней молодой водитель – не тянет, неполадки с двигателем. Копались-копались, ничего существенного не сделали. Кое-как пле- тёмся дальше. А ехать-то ещё далеко-о-о. Нако- нец, после нудных и частых остановок командир оперативной группы (он на ГАЗ– 69) решает: «Вы (это моя машина) возьмёте на буксир газик и потихоньку поедете. А мы поедем вперёд и в конечной точке нашего маршрута встретим- ся». Приказ – есть приказ. Старший показал на карте нашему лейтенанту маршрут, и основная колонна укатила.
Не теряя времени, мы достали трос и под- цепили тот газон. Дело было в первой чешской деревне. Нам было неудобно. Невдалеке в 15-20 метрах стояла толпа чехов и, кажется, с усмеш- кой поглядывала на нас. Ладно, если с усмеш- кой, а если с ненавистью? Потом я дёрнулся с той машиной «на привязи», но проехал не более 200 метров. Вдруг, чую, бэтээр мой по- шёл легче. Выглянул из кабины, а тот газик остановился где-то сзади и будто балдеет, до- вольный, что опять независим и обрёл свободу. Ну, погоди же! Скрепляем порвавшийся трос и цепляем его опять к газику. На этот раз плоды нашей фантазии ещё менее утешительны, мы не трогаемся даже с места: трос рвётся вновь. Не желает быть крепким.
(Позднее, когда я это всё вспоминал, то мыс- ленно благодарил тот злополучный трос. Будь мы скреплёнными в две машины, неизвестно, что было бы с нами потом, когда мы проезжали крупные города и сталкивались лицом к лицу с разбушевавшимися бандитами).
Наконец, убедившись, что с тросом у нас ни- чего толкового не получится, решили бросить эту затею. Я решил сам повозиться с газиком и найти, наконец, причину неисправности. Пе- ревернул всё, что было можно и где, казалось, можно было найти неисправность: карбюратор, прерыватель, свечи, конденсатор. Затем сам сел за баранку и поездил немного по дороге – стало вроде бы лучше. Обрадовались все – как никог- да, наверное, не радовались.
Лейтенант стал давать нам соответствующий инструктаж. Вдруг к нам сбоку подходит муж- чина, чех. Мы и раньше видели его, он стоял около старенького кирпичного домика. Рядом с ним находилась лошадь, запряжённая огром- ной колёсной телегой. Тут же неподалёку на земле лежал столб, на котором сидела девочка лет 6-7. Прелестное голубоглазое создание. Ве- роятно, дочурка того чеха. На нас она почти не смотрела, было видно, что стесняется. Чех же вёл себя отнюдь не стеснительно. К тому же он был пьян. Подойдя к нам, он протянул всем по очереди свою руку – поздоровался. Затем с пло- хо скрываемым акцентом залопотал: «Спасибо, спасибо вам, русские!». Мы были нимало удив- лены таким оборотом, т. к. наслышались, что чехи встречают с кулаками. И этот мужчина, по-нашему, тоже не должен был составлять иключение. Он понимал, что мы не на совмест- ные учения приехали, ведь ночью здесь прошли наши танки, много танков. Но вместе с тем мы были и обрадованы, значит, кое-кто нас всё же понимает. А раз так, то это ставит нас на долж- ную высоту, на высоту ту, на которой и дол- жен находиться советский солдат-освободитель. Вскоре мы по-дружески простились с этим че- хом и тронулись дальше. Проезжая мимо девоч- ки, сидящей на столбе, я улыбнулся ей. Она, в свою очередь, обрадованная таким вниманием, тоже заулыбалась и замахала ручонками. Эти несколько минут оставили в нашей душе самое приятное впечатление: деревенские жители, люди, живущие на земле, наверное, более дру- желюбны и отзывчивы.
Движемся дальше. Газик впереди меня идёт, кажется, ровно, но тяжеловато, да и мне тоже очень часто приходится переключать скорость вплоть до второй передачи. Наш путь лежит че- рез горы, через высокий перевал. А местность очень красивая, кругом зелень, а внизу где-то далеко-далеко стоят деревеньки, ютятся оди- ноко стоящие домишки. Маленькие, но камен- ные с очень высокими острыми крышами. Да и вообще-то здесь, как и в Германии, дома, как маленькие, так и большие полностью сложены из камня; лесу-то у них мало.
Эти деревни и домишки нам видны только справа – там крутой и очень высокий обрыв. А слева – горы, в некоторых местах углубле- ния большие, как гроты. Кажется, ударь сверху чем-нибудь тяжёлым, и вся эта масса бесфор- менных камней двинется вниз на дорогу, на де- ревни, на людей.
Проезжаем через плато. Там деревня. На- селение – цыгане. Вот кто смотрит на нас со- вершенно безразлично. Можно подумать, что все эти современные международные события их нисколечко не касаются. Люди занимаются чем-то, кто чем; проезжают мимо нас какие-то тележки, повозки, старушки сидят на скамееч- ках и прямо на тротуаре, ребятишки носятся во дворах грязные, чумазые. Ко мне подбежал какой– то замызганный мальчонка лет 9-10 и по-русски: «Дядя русский, дай папирос». Ма- шины наши двигались со скоростью пешехода – густонаселённый пункт – и малец не отставал. Я выбросил ему в окно пачку «Северных»,– он довольный отбежал. Селяне заметили это, ста- ли улыбаться, дружески махать нам руками, а очень маленькие девочки слали нам воздушные поцелуи. Это за какую-то пачку сигарет, к тому же неполную, да ещё какому-то ребёнку (неу- жели он курит?). Впрочем, его, быть может, по- дослал батя или кто-нибудь из взрослых. Ну да это не так важно. На улыбки цыган мы отвеча- ли тем же, правда, без поцелуев.
Ещё через несколько деревень мы проехали так же – свободно и без опаски. Но ближе к за- паду...

Было часов 12 дня. Въехали в небольшой городишко. Разношёрстная толпа моло- дёжи. Они стояли на тротуарах, кричали нам
что-то, угрожающе махали кулаками, свисте- ли, размахивали национальными флажками, лозунгами, плевали на наши машины. А мы не могли прибавить скорость, двигаться быстрее, потому как быстрая езда в городе чревата тяжё- лыми последствиями. Здесь впервые мы почув- ствовали, насколько тяжелы наши каски, если их долго не снимать. Конечно, сомнительно, что каски могли защитить нас от пуль, но от града камней это оказалась хорошая защита.
Контрреволюция преподаёт уроки ненави- сти. Какая-то старуха стоит возле булочной или трактира и жестом показывает нам на плакат, который прикреплён к углу дома. Мы невольно косимся туда: «Русские, уходите домой!»– на- писано на фанере. Эх, ты старая карга! Забыла, как в 45-м тебя, дуру, освободили от эсэсовцев такие же русские солдаты, наши отцы! Тогда ты, небось, улыбалась, кидала цветы победите- лям. Какая же короткая у тебя память! Или это результат старческого маразма...
Миновав старуху, мы видим огромную над- пись, сделанную на булыжниках прямо на про- езжей части дороги: «Смерть советскому импе- риализму!». Вот это здорово! Смех да и только! Совершенно не вяжутся друг с другом два по- следних слова из этого кем-то хитро придуман- ного лозунга и рассчитанного на простачков, да и не только на них, как мы потом узнали. Уди- вительно было и это: «Оккупанты, убирайтесь домой!». Они, эта молодёжь, конечно, не знают, что такое настоящие оккупанты. Но ведь люди постарше должны помнить злодеяния фаши- стов. Сожжённые заживо жители деревни Ли- дице – это ведь Чехословакия.
Вот на одном из перекрёстков стоят наши парни-регулировщики. Поистине, можно толь- ко гордиться ими, восторгаться их мужеству и стойкости. Везде, где бы они ни стояли, их окружают толпы местных парней и девиц. Они наперебой угрожают нашим ребятам, яростно размахивают руками (примерно так же, навер- но, в Китае выглядели хунвейбины). Но наши ребята, кажется, собрали всю свою волю воеди- но, и с их стороны не видно каких-либо гру- бых выпадов... Даже, наоборот, они стараются растолковать жителям цель нашего прихода к ним. Пока им мало кто верит, но придёт время, когда чехи взглянут на нас по-другому. Но это всё потом, а пока...
Наш путь лежит через большой город. По- прежнему со стен домов и заборов глядят враж- дебные плакаты, антисоветские лозунги. Город полностью не работает. Повсюду стоят толпы народа. По правой стороне тротуара в сторо- ну, противоположную движению, идёт немоло- дая женщина в костюме примерно таком же, в каких у нас работают люди, связанные с ас- фальтированием дорог. Вид у неё вызывающий – руки в карманах брюк. Она идёт и плюётся в нашу сторону. Какой-то мужчина перебегает улицу, останавливается около нашей колонны и тоже плюёт. А вот сбоку от нас стоят три или четыре девицы. При взгляде на них я невольно усмехнулся: до чего на них короткие юбочки, даже короче, чем мини. Но ведь такое подходит не каждой. Одна из них стояла ко мне спиной, и я заметил какие у неё некрасивые ноги. Я снова хмыкнул, вспомнив реплику одного за- конодателя мод: «Для женщин с некрасивыми ногами единственное спасение – это глубокое декольте». Но через мгновение едва не ударил по тормозам. На моей стороне дороги встало не- сколько чехов, держась за руки. Их намерения нетрудно было угадать. Их лица были злы, пы- хали ненавистью. Я сильнее нажал на педальку акселератора, машина пошла быстрее. Молодой летёха схватил меня за руку: что ты делаешь? Он, вероятно, подумал, что я решил ехать пря- мо на них. Но я держал в уме другое. Чехи при- ближались очень быстро. И вот, когда до них оставалось не более 7-8– метров, я ударил по тормозам. Это было что-то наподобие психиче- ской атаки. Ход был верный. Он подействовала на них отрезвляюще: в самый последний мо- мент они расступились, и я проехал беспрепят- ственно.
Впереди правый поворот, я несколько отстаю от газика. Решил: пусть он повернёт, потом до- гоню. Он завернул. Заворачиваю я – и... такая картина: стоят несколько волосатых битлаков и камнями кидают в газон. Так и мечут, так и мечут... Но стоило им увидеть мой бэтээр, как они заметушились, на их лицах появились рас- терянность и даже страх. А ну как эта желез- ная коробка сейчас прижмёт их к стенке! Они растерянно, виновато и подобострастно заулы- бались, спрятали камни за спину. Ага, гады, боитесь! То-то!

Жизнь это вспышка, живи ярко !

Оффлайн byte2k

  • Наставник
  • *******
  • Регистрация: 29 Янв 2016
  • Откуда: Архангельск
  • Сообщений: 1205
  • Лайков: 0
  • Поблагодарили: 426
  • Рейтинг: +0/-0
  • vk.com/akvclub
События в Чехословакии 1968 года.
« Ответ #1 : 10 Сентября, 2016, 22:51:34 »
Газик встал позади меня, ведь карты у них нет, дороги не знают, а у нашего лейтенанта карта. Едем дальше. Прямо на нашем пути, где нам надо ехать, стоит знак кем-то поставленный: «Проезд всем видам транспорта запрещён!». Не обращаем внимания и въезжаем в очень узкую улочку. Вдруг: стоп! И не развернуться. Тупик! Выходим с лейтенантом на улицу. У него в руке пистолет, я сжимаю автомат. Идём смотреть, где нам можно развернуться. Нашли. Развернуться можно только около молчаливо стоящей толпы. Разворачиваюсь. И только тут мы догадались, что ехали по подложным указателям. Заблуди- лись. Решаем ехать на основную главную до- рогу, на которой нас найдёт командир нашей опергруппы. Так и сделали. Вернулись на доро- гу, встали. Тут к нашему лейтенанту подходит какой-то чех и просит бензину. Мы, конечно, отказали. Ведь трудно сказать, что у него было на уме. А главное – лишнего нет, если бы я «об- сох», где бы мы достали горючки?
Вскоре нас разыскал «69-й» и вместе с ним мы догнали всю нашу основную колонну. Ока- зывается, они остановились около очень кру- того и опасного спуска. Нас встретили долгим и нудным инструктажем. Проезжаем по этому спуску на второй передаче и на тормозах. Спуск растянулся километра на четыре. Вся наша ко- лонна спустилась благополучно, но жутко было смотреть на разбитые несколько машин, лежа- щих вверх колёсами.

Этот карьер принадлежал обогатитель- ной фабрике, через которую нам предстояло проезжать. Фабрика молчала, но было понятно, что рабочие там. Бастуют! Ожидать можно было чего угодно: на территорию заедем, а выехать не сможем, угодив в какую-нибудь ловушку. Прежде, чем собраться с духом, решили под- крепиться. Ведь ехали долго, порядком измота- лись, да и время было уж под вечер.
Порубав и перекурив, мы двинулись к фа- брике. Заехали на территорию. Движемся со скоростью 10 км/час. Фабрика очень большая. Рабочие –мужчины и женщины – стоят толпа- ми и смотрят на нас. Высоко над головами под- вешены два лозунга: «Мы вас любили, вы нас убили!», а ниже: «На нашей Родине мы будем свободны и без вашей армии». Рабочие стояли молча, только мотали головами, как бы говоря: «Неужели вам не стыдно?».
Нам стыдно не было. Мы знали, зачем мы сюда пришли. Знали, что народ Чехословакии обманут. Они – абсолютное большинство – не знают, не понимают, что происходит у них в стране. Хотя, конечно, не все. Среди толпы вид- ны лица пожилых рабочих. Они что не помнят, как было при хозяевах? Случись переворот – на смену народной администрации придут бывшие владельцы. Что они сделают прежде всего? Раз- гонят профсоюз, уволят половину рабочих, а остальных заставят вкалывать по 10-12 часов и – не пикни, не то вылетишь за проходную... Идеологические жучки с Запада давно и мето- дично подтачивали чехословацкое древо, оно бы рухнуло... Но марш-бросок воинских частей ар- мий стран Варшавского договора – его назвали визитом доброй воли – сорвал планы западных реваншистов. Через территорию фабрики мы проехали благополучно и с чувством собствен- ного достоинства.
Въезжаем в крупный город Жатец. Здесь мы должны оставить часть наших технических средств, но для этого надо проехать через весь город. Чехи не работают, бастуют. Везде тол- пы разъярённого народа, в основном молодёжь,студенты. Все они с ненавистью смотрят на нас. Впрочем, кажется, не все. Кое-кто нам машет руками. Дружески. Правда, не очень откровен- но: боятся. Конечно, не нас. Моя машина по- равнялась с женщиной, которая несла на руках девочку. Девочка, а ей, наверное, об этом сказа- ла мама, замахала нам ручонками, приветствуя нас. Но мама, видимо, заметив, что за ней на- блюдают люди других убеждений, перехватила руку девочки. Девчонка лет 18-ти подбежала к моей машине и попыталась сунуть мне листов- ку, но я отмахнулся от неё. Так мы и ехали, я отмахивался от листовок с одной стороны, лей- тенант – с другой.
А плакаты! Каких только надписей не было здесь: «Ленин, вставай, Брежнев с ума сошёл!», «Оккупанты убирайтесь домой!», «В 1938 – фашистская Германия, в 1968– СССР!». А пря- мо на дороге между фашистской свастикой и звездой поставлен знак равенства. Следующий лозунг: «Солдаты, идите домой, ваши мамы и девушки плачут!». А ещё: «Ванька, иди домой, отец сапоги пропил!». «Ванька, иди домой, твоя Машка гуляет с Колькой!». «Солдат, иди домой, мамка тебе новую рубашку купила!». В общем, едем и удивляемся, до чего тёмный, за- битый, обманутый народ. А ещё терзает обида. За эту землю, за освобождение Чехословакии от фашизма погибли 139918 наших соотечествен- ников.
Через некоторое время мы въехали на чеш- ский аэродром, расположенный на окраине го- рода. Аэродром был уже в руках десанта. Да и вообще всё – печать, радио и телевидение – было взято под контроль очень быстро и почти без сопротивления. Только несколько подпольных радиостанций и типографий находились ещё в руках контрреволюции, которая долдонила на весь свет и на разные лады о якобы оккупации ЧССР. Позднее чехи удивлялись: «Здорово у вас получилось. Немец захватил Чехословакию за два дня, а вы за четыре часа управились». А на наш взгляд здесь не было ничего удивитель- ного: ведь с тех грозных пор прошло тридцать лет, жизнь не стоит на месте, совершенствуется мир, совершенствуется армия, её навыки и уме- ние. Всё течёт, всё изменяется– гласит закон диалектики.
Итак, мы на первой точке нашего маршрута. Здесь мы оставляем две наших машины и под- готавливаемся к дальнейшему продвижению: проверяем технику, подкрепляемся. Здесь же полностью распечатываем ящики с боеприпаса- ми и набиваем патронами рожки АКМов. Их у нас по четыре. Три в подсумке, который висит на поясе, один в автомате.
Пробыли мы на аэродроме часа полтора, по- ехали дальше. Отъехав километров пять, вдруг опять поняли, что едем по подложным указа- телям. Сориентировались, нашли правильный путь, устремились дальше.
Двигаемся быстрее, чем до привала. Тем- неет. В свете фар здесь и там мелькают недружественные лозунги и плакаты. Причём,
чем ближе к западу, к ФРГ, тем содержание агиток яростней. А то возникают какие-то мас- совки. Стоит, например, человек пятьдесят, у каждого в руке пивная кружка. Как по коман- де, отхлёбывают пиво и тычут в нас пальцами. Они что, пивной путч напоминают? Так этим вы, господа, попрекайте гитлеровскую Герма- нию. А здесь, к тому же перепутаны причины и следствия.
Довольно спокойно мы проехали ещё не- сколько десятков километров. Спокойно, прав- да, в данном случае относительно. Но ведь по чешской земле мы ехали почти уже сутки и за это время успели насмотреться многого. При- мелькались плакаты, лозунги, мы на них не обращали уже почти никакого внимания – на- доело. Ближе к полуночи нам повстречалась огромная – километра на 3-4 – колонна наших танков, гусеничных тягачей, машин. Обходим эту колонну. Иду, как обычно, замыкающим. Дорога очень узкая, обочина из мелкого гра- вия. На нашем пути «ГАЗ-69». Обходим и его. Получается двойной обгон. Вернее, обходят его впереди идущие лёгкие машины, а мой бэтэ- эр, едва поравнявшись с грузовиком, начинает сползать в кювет. Гравий не выдерживает моих пятнадцати тонн. Меня кидает в жар: что бу- дет с ребятами? Один сидит в центре, на сей- фике, его ноги свисают в кабину, а второй – в радиостанции. Им не видно, они не ведают, что может стрястись в ближайшие секунды... Миг, ещё миг – и мы полетим вверх тормашками – а уж тогда поминай, как звали...
Что нас спасло? Судьба, фортуна, везение, удача – не знаю, но впереди оказалось одиноко стоящее толстое дерево. Моя «ласточка», слов- но и впрямь птица, подлетевшая к гнезду, за- валилась на могучий ствол всей своей массой. Крен, выражаясь флотским языком, составлял примерно 30 градусов. Сыпанули из машины воробьиной стайкой. Слегка очухались, стали думать, как быть. Самим без посторонней помо- щи, ясно дело, не выбраться. Выручил майор, командовавший какой-то частью этой колонны – он оказался поблизости. Под его началом наш БТР был водворён на дорогу. Осмотрев машину, я убедился, что всё цело. Поблагодарив за вы- ручку, мы двинулись дальше.
Около часу ночи произошла новая останов- ка. Оказалось, что мы заблудились на лесных дорогах. Начальство наше отправилось на пои- ски, а нам было приказано ждать. Было выстав- лено три часовых. От нас стоял Гриша, самый молодой радист в нашем экипаже – никогда не унывающий весельчак и балагур. «Плохо, но смешно»– любил говорить он. Мы же с Толи- ком – это начальник станции – решили прикор- нуть, устроившись прямо в кабине.
Начальство наше вскоре вернулось с вестя- ми. Вблизи – развёрнутый лагерь одной из на- ших частей. Стояли они от нас недалеко – всего лишь в 15-20 минутах езды. Решили переноче- вать возле этой части, а с рассветом двинуться дальше. Так и сделали. Завернули в лагерь. Но прежде, чем лечь, проверили свои машины, до- заправили баки, затем помылись, наскоро пере- кусили – с подъёмом будет некогда – и в поло- вине третьего залегли.
Сон хоть и недолгий, но крепкий здорово Готовы к новым приказам. Несколько, правда, огорчила погода. Когда мы вновь выехали на основную магистраль, то зарылись в туман. Туман был настолько густой, что буквально в пяти метрах ничего не было видно.
Едем, ориентируясь по сигнальным фона- рям на впереди идущих машинах. Трудно, если большая скорость, а у нас она была приличная. К счастью, туман стал рассеиваться и часам к восьми мы уже забыли о нём. Но проходит одна напасть – догоняет другая: мы вновь заблуди- лись. И где? В очень крупном городе – Пльзене. К тому же этот город, как нас предупредили в одной попутной деревне наши регулировщики, населён агрессивной молодёжью.
Волнение – это не испуг. Здесь творится при- мерно то же, что и в тех местах, которые мы уже миновали. До нас здесь проезжала небольшая колонна, так её сумела остановить шайка рья- ных молодчиков. Они оскорбляли наших сол- дат, рисовали на машинах фашистские кресты. И только с помощью вызванного БТРа, солдаты которого дали несколько очередей в воздух, ко- лонне удалось вырваться из окружения.
Наша колонна ещё меньше. Незадолго до этого места, нас покинуло несколько машин, и колонна теперь составляла всего три маши- ны, точнее – три боевых единицы. Наша задача дойти до конечного пункта, до точки, где нам предстояло сосредоточится. Город Пльзен, по счастью, нас особо не задержал. Поплутав по его улицам, мы выбрались на окраину и вскоре оказались в небольшой деревушке.
Тут, кажется, было спокойно. Решили оста- новиться. «ГАЗ-69» поехал искать дорогу. Наш лейтенант вышел из машины, следом – хлоп- цы, а я остался в кабине. Осмотрелся. Справа – большое поле. Слева – каменное одноэтажное здание жёлтого цвета. Крупными буквами пря- мо на доме написано: «Матерска скола». Ма- теринская школа – догадался я. Ничего инте- ресного, достойного внимания больше не было, опасности – тоже, я вышел из кабины и по- дошёл к ребятам. Они сидели на бугорке око- ло поля и слушали «Альпинист» – дорожный транзистор.
Жизнь это вспышка, живи ярко !

Оффлайн byte2k

  • Наставник
  • *******
  • Регистрация: 29 Янв 2016
  • Откуда: Архангельск
  • Сообщений: 1205
  • Лайков: 0
  • Поблагодарили: 426
  • Рейтинг: +0/-0
  • vk.com/akvclub
События в Чехословакии 1968 года.
« Ответ #2 : 10 Сентября, 2016, 22:52:00 »
На дороге появилась девушка лет 22-24, с нескрываемым интересом взглянула на нас и прошла мимо. Ребята её не заметили, они си- дели к дороге спиной, а мне она была видна. Бросились в глаза её длинные-длинные белые локоны, прямо как у какой-нибудь сказочной принцессы, но одета она была очень просто: толстый жёлтый свитер и синие брюки. Девуш- ка скрылась за кустарниками, однако вскоре вновь появилась. С ней была ещё одна – не- много помладше. Приблизившись к нам, они на чистом русском языке поздоровались и за- дали нам вопрос, который не сходил с языка чехов в те дни: «Солдаты, зачем вы здесь?». Мы, конечно, хорошо понимали, что они под- разумевали под этим вопросом, но, будто не по- няв их, ответили: «Заблудились!». Между нами завязался разговор. Мы стали разъяснять дев- чатам истинную цель нашего визита. Разгова- ривали больше часа. Поверили ли они в нашу искренность и озабоченность судьбой братского народа – не знаю. Но опаски в их глазах не было. Более того, блондинка – её звали Власта – сказала, что она и сама не верит западной пропаганде, по крайней мере не может взять в толк, как русские могут быть империалистами. Мы поинтересовались, почему многие чехи так хорошо знают наш язык. Оказывается: русский они изучают с четвёртого класса и уделяют ему большое внимание. Она сама в настоящее время преподаёт в школе русский и говорит детям о Стране Советов, как она сама сказала, только хорошее. Вскоре за нами подъехал газон, мы распрощались с девушками. А когда мы трону- лись, они долго махали нам вслед.
Наш путь опять лежал через большой го- род, не помню его названия. Здесь было примерно то же самое, что и в Пльзене, только
казалось, что на улицах больше западногерман- ских машин. Фольксвагены и мерседесы стре- мились разорвать нашу маленькую колонну, нагло вклиниваясь между нашими машинами. Мы сознавали, что это провокация и старались держаться кучно, чтобы в разрыв «пуля не про- летела». В одном месте стояла целая колонна западногерманских машин. Из них выглядыва- ли люди с фотоаппаратами и снимали нас. Мы же почти не обращали на них внимания: пу- скай фотографируют – жалко что ли?
Около полудня мы подъехали к КПП чехос- ловацкого аэродрома – конечную точку нашего железного пути. Там уже стояли наши танки, бэтээры и машины, причём, танки были раз- мещены так, что ни один чешский самолёт не мог взлететь. По аэродрому в тот день ещё нерв- но расхаживали чехословацкие офицеры, но на следующий день и в последующие они не появ- лялись. Две наших радиостанции встали в цен- тре аэродрома и начали разворачиваться. Тем временем мы с Васькой Комаром, водителем одной из машины, решили спроворить обед, чтобы накормить личный состав. В дело пошла моя паяльная лампа. На этом агрегате мы ва- рили варенье, пекли блины, жарили картошку, когда стояли под Дрезденом. А до этого паяль- ная лампа нас не раз выручала на учениях. Вот и сейчас она живо проявила свою боевую готов- ность, в считанные минуты загоревшись синим пламенем.
Обед удался на славу. Мы так с Васькой ра- зохотились, что сварили не только солдатскую кашу и кисель, но и суп. Судя по тому, как наши хлопцы аппетитно наворачивали блюда, старались мы не зря. Даже командир группы похвалил.
Подошёл вечер. Пора было подумать о ноч- леге. Построив нас на вечернюю поверку, ко- мандир группы дал нам несколько ЦУ, соста- вил расписание караула и, оставив за старшего лейтенанта, уехал на первую точку.
Спал я, как всегда, не в палатке, а в каби- не. Она длинная, широкая и для отдыха очень удобна. Ночь прошла спокойно. Мы спали, дер- жа под боком заряжённые автоматы.
Так прошло ещё несколько суток: дежурства на станциях, караулы и отдых. Скука! Привы- кнув к такому однообразию, мы успокоились и потеряли бдительность. И вот однажды...Это случилось в ночь на 8 сентября. Я сме- нился в карауле и спал, как обычно, в кабине. Меня растормошил часовой: «Быстро
занимай оборону. Тревога!». Я спал в сапогах. Схватив автомат и каску, через несколько се- кунд был уже под машиной, как того требовал боевой расчёт. Осмотрелся. Рядом лежит с ав- томатом на прицеле Гриша Наумчик. Осталь- ные бойцы тоже неподалёку. Оружие снято с предохранителей, патрон в патроннике. Послы- шалось несколько автоматных очередей и 5-6 одиночных выстрелов. Одна из пуль ударила в бок моей машины, чуть-чуть ниже бензобака (хорошо, что броня!). По цепочке передали, что огонь открывать только по сигналу. Без прика- за не стрелять.
Часа три пролежали мы под машинами, го- товые к отражению. Было ещё несколько оче- редей и одиночных выстрелов. Наконец, всё смолкло. Страха я не испытывал, вначале тре- воги возникла лёгкая оторопь – спросонья чего не померещится?! – но страха не было. После отбоя тревоги мы долго не спали, делились впе- чатлениями. Сошлись на том, что не запани- ковали, не растерялись, тотчас приняв боевую готовность. Значит, молодцы.
Сутки спустя прибыло подкрепление. Это произошло ночью. Мы, сморённые усталостью, даже не услышали. Утром смотрим – в нашем ряду несколько новых машин, в том числе – из нашего полка и среди них «Уазик» Володи Дю- рягина, моего кореша. Я обрадовался, кинулся к кабине. Но Володя ещё спал, и я не стал бу- дить его, представив, сколько долгих часов он провёл за рулём. Зато потом, когда он встал, мы уж наговорились вдоволь. Оказалось, что до этого марш-броска он стоял недалеко от запад- ной границы.
Вскоре прибыла ещё одна колонна из Дрез- дена. Это были наши, полковые. Они разбили стоянку в трёхстах метрах от нас. Теперь каж- дое утро я ходил туда на политинформацию. Ка- питан Захаров назначил меня агитатором, и я должен был рассказывать обо всём услышанном на наших радиостанциях, а по вечерам ходить к нему за газетами. Правда, газетами политот- дел нас обеспечивал не регулярно, так же, как и чехи – водой (несколько раз они перекрывали центральный водопровод).
Днём я ходил к соседям играть на гитаре, иногда просил гитару с собой. Вечерами мы по- долгу беседовали с Володей. Я рассказал ему, как был взят этот аэродром, где, не окажись мы раньше, могли объявиться натовские самолёты. До сих пор на стенах ангаров, где находятся чешские самолёты, написано: «Оккупанты, ухо- дите домой!», «Фашисты в 38 г. Советы в 68 г.». А прямо на взлётной полосе – «Оккупанты». Позднее чехи сами же зачиркали эти надписи. Но до этого наши солдаты каждое утро ходили собирать со взлётной полосы железные колюч- ки, которые подкидывали недоброжелатели.
Два раза наша группа ходила к чешским во- еннослужащим, чтобы объяснить, что мы всту- пили на их землю с миром. Многие солдаты армии ЧССР не верили западной пропаганде, многие поддерживали нейтралитет, но немало было и таких, кого трудно было переубедить, так они были напичканы антисоветской пропа- гандой. А потом и чехи стали к нам приходить. Сначала робко, по одному, а потом всё смелее и смелее. Отчуждённость таяла. Стали приходить и чешские офицеры. Всех их очень волновали современные события и будущее их Родины.
Жизнь это вспышка, живи ярко !

Оффлайн byte2k

  • Наставник
  • *******
  • Регистрация: 29 Янв 2016
  • Откуда: Архангельск
  • Сообщений: 1205
  • Лайков: 0
  • Поблагодарили: 426
  • Рейтинг: +0/-0
  • vk.com/akvclub
События в Чехословакии 1968 года.
« Ответ #3 : 10 Сентября, 2016, 22:52:19 »
Нас радовало потепление отношений. Вери- лось, что такое происходит по всей Чехослова- кии. Думалось, ещё немного – и вновь вернётся доверие, былая дружба, славянское единство, а контрреволюция сгинет, как летучая мышь от первых лучей солнца. Увы! Как гласит русская поговорка: скоро сказка сказывается, да не ско- ро дело делается.
Однажды к Володе пришёл солдат-чех. Мы разговорились. Оказывается, он очень хорошо понимал нас и разделял советскую точку зре- ния на происходящие в ЧССР события. При этом своих офицеров не жаловал и называл тупицами. Беседа наша была непринуждённой и долгой. Когда прощались, он подарил нам каждому по чехословацкой кроне. А вот другой гость вызвал раздражение, потому что пришёл с претензиями. Он, видите ли, собирался домой ехать 12 сентября, дембель пришёл, а тут мы, как снег на голову, теперь неизвестно когда от- пустят. Мы посочувствовали ему, но спросили, сколько же он прослужил? Оказалось, два года. Спросили, был ли в отпуске? Сказал, что семь раз. А далеко ли твой дома? Сказал, что в 20 километрах. Тут уж мы возмутились.» У меня уже идёт четвёртый год службы, и в отпуске я был всего один раз,– сказал я. – Есть разни- ца?» Он кивнул: разница, действительно, есть, но снова забурчал: – «Ну, вы-то ещё ничего, а вот немцы, кроме одного слова, больше ничего и не знают. Приставят штык к животу и: «Век, век!». Это он сравнил наших отцов и фашистов! «Да с таким, как ты, похоже, иначе и нельзя!», – едва не вырвалось у меня. Типичный обыва- тель! Такому что Родина – что шпикачка. Та- кой за шпикачку и Родину предаст...
По-разному смотрели чехи на действия на- ших пяти братских партий – стран участниц Варшавского договора. Истинные патриоты знали, что данная операция сыграет позитив- ную роль в дальнейшем социалистическом раз- витии. Но обыватели морщились.
Мы по-прежнему активно общались с солда- тами и офицерами чехословацкой армии. Ясно было, что они обмануты, запуганы реакцион- ными силами. Неправильно понимали многие вопросы, касающиеся политики. Наши солдаты – не офицеры, а именно солдаты – очень часто превосходили их офицеров в политических про- блемах и наглядно показывали, где правда, а где ложь, где добро, а где зло. Но трудно было пробить стену отчуждения. Один из чешских солдат признался, что их майор даже запрещает своим солдатам раздеваться для сна: «Русские нападут!» – твердит он каждый вечер, застав- ляя держать повышенную боеготовность.
Жили мы относительно спокойно. Толик с Гришей делили на двоих сутки и де- журили на радиостанции. Я по ночам заступал
в караул, днём отдыхал. По вечерам мы дол- го разговаривали. Я вспоминал своих родных, друзей, свой двор – всё самое дорогое, что было у меня....
Меж тем в верхах шли переговоры, и всё, похоже, двигалось к тому, что скоро эта затя- нувшаяся командировка закончится. В один из дней уехали наши «полкачи». Но наше подраз- деление – четыре радиостанции – остались на месте, нас переместили в расположении какого- то чужого отдельного батальона.
Дня через четыре прошёл слух, что вот-вот тронемся в обратную дорогу и мы. Утром по- моем машины – и в полк. Тронулись... Только поехали не в полк, а на другое место. Но и на новом месте мы долго не задержались, перебро- сили на третье.
Новый лагерь близ деревни. Деревня, по нашим северным меркам, большая, домов на пятьдесят. Вся в зелени. Кругом фруктовые сады, огороды. Красота.
Здесь мы с Володей и Женькой – это мой преемник по части ГСМ, сменили прокладку головки блока. Целый день копались, измучи- лись, однако дело сделали. Довольные резуль- татом праведных трудов, вечером отправились смотреть кино. Кинобудка развёрнута против деревни, чтобы местные жители, ежели поже- лают, тоже могли посмотреть картину. Кино за всю командировку мы смотрели первый раз. Показывали кинофильм «Он не хотел убивать». Фильм захватывающий, но до конца досмотреть не удалось – объявили тревогу. Так и не знаю, чем та история кончилась. И тревога оказалась ложная, и сеанс сорвался.
Настроение неважное. Пора на «дембель», уже все сроки вышли. А вестей о том и в по- мине нет. Нас, «стариков», здесь семеро. «Ну, как, не слышно?», – пытаем при встрече один другого. – «Не слышно», – и, кивнув, понуро расходимся.
11 сентября, кажется, что-то наметилось. Гриша в тот день был в карауле, так что за ужи- ном мне пришлось поехать самому. В машину ко мне сел Шурик Барановский – сверхсрочник с моего года. Вот он-то, и поделился новостя- ми. «Дембель» не за горами! Шурик слышал от Сидоренко, нашего старшины, что я еду домой 19 сентября, а меня здесь заменит молодой. Ра- дости моей не было границ. Того горше оказа- лось разочарование. Это был очередной слух, не более.
Вечером, перед отбоем старшина Сидорен- ко приказал всем покинуть машины. «Спать в радиостанциях запрещаю, всем спать в палат- ках!». Жаль оставлять пригретое место в каби- не, но приказ – есть приказ. Тем более что для него есть основания. Вчера на построении нам сказали, что наше положение объявлено воен- ным. Следовательно, спрос будет как в военное время. А из устава известно, что невыполнение приказа в военное время чревато трибуналом.
С
ять буду с 3 до 7 утра. Личный состав
егодня моя очередь идти в караул. Сто-
караула инструктировал сам начальник штаба. Он сказал, что по неофициальным данным на ближнюючастьвночьс14на15,с15на16и 16 на 17 будет совершено вооружённое нападе- ние. Информация тревожная – начальство обеспокоено. Командиры подразделений на ночь глядя вывели солдат рыть окопы.
Мне предстоит заступать в караул – я от рытья освобождён. А вот Толик поработал, вы- копав с ребятами один окоп. Теперь пошёл на позицию Гриша. Настроение у ребят бодрое, де- ловое и боевое.
Основной лагерь метрах в 150 от нас, а мы представляем собою передающий центр – ПЦ. Моя «Сулико» стоит крайняя, а рядом со мной – БТР из пехоты. Он вооружён крупнокалибер- ным пулемётом.
Сна, как ни пытаюсь заснуть перед ночным нарядом, нет. В голову лезут разные мысли. В наших ребятах я не сомневаюсь – не подведут. А вот как другие? Один молодой написал до- мой: «Порядок здесь навели, через два дня вхо- дим в Румынию». Вот идиот! Ведь нисколечко не подумал своими куриными мозгами, что это письмо может попасть в руки контрреволюции. Контрики и так не весть что про нас раздувают. А другой «салобон» написал матери: «Обстано- вочка нормальная – пока жив». Тоже ведь не подумал. В каком состоянии может оказаться мать после такой вести! Мне за эти тревожные недели пришло ровно двадцать писем. Ни на одно из них я пока не ответил. Зачем понапрас- ну расстраивать родных и близких! Правду пи- сать нельзя – военная тайна, а неправду – не хочется.
Ночь в карауле прошла нормально. Полпя- того начало светать, а полшестого было уже со- всем светло. В шесть часов около нашего лагеря какая-то старуха собирала грибы. Я ей даже не показался, оставшись в кустах. Увидит авто- мат, чего доброго дуба даст.
Второй раз я заступил за пост с 3-х дня до 7-и вечера. Ходил, размышлял о разном. Где- то около 4-х часов подходит к нашему рубежу какой-то мужчина. Стал звать, показывая зна- ками, что ему надо прикурить. Подошёл. По- здоровался. Он протянул мне сигарету, отка- заться было неудобно – взял. Полез в карман за зажигалкой, но чех меня опередил, протянув свои... спички. Тогда чего же он звал-просил?! Ладно, думаю, посмотрим, что будет дальше? Дальше незнакомец спросил, как меня зовут. Я назвался Лёней. Он спросил, сколько мне лет и давно ли я на войне, он так и сказал «на войне». Я ответил, что мне 21 год, в армии я четвёртый год, войны пока нет, но из-за вас она запросто может вспыхнуть. По-русски он раз- говаривал плохо, но понять его было можно. Когда он стал попрекать, дескать, мы, русские – оккупанты, что приехали сюда как на войну, я возмутился и стал горячо его переубеждать. Поняв, что меня не склонить, незнакомец вы- брал другую тему для разговора. Рассказал, что два его сына тоже служат в армии, а третий ещё совсем маленький. Живут они, по его словам, отлично. Политика их совершенно не касается, ведь от города они недалеко. То есть моя хата с краю – я ничего не знаю. Во, представления!
Ночью долго не спалось. Думал о доме, о ре- бятах, о гражданке... Толик дежурил, Гриша спал, в два часа ему менять Толика. Было тихо- тихо. Толик вышел из станции, а когда вернулся, с тревогой сообщил мне, что будто кто-то при его появлении от станции отбежал.
«Двина», No 2 (62), 2016
75
В
несколько машин в полк. Уезжает Женя,
ечер 19 сентября. Завтра в 4 утра уходят
а мы опять остаёмся. Нас здесь ещё очень мно- го, старослужащих. А из «стариков» батальона всего два человека: я да Серега Марков. Оста- ёмся в гордом одиночестве. Сегодня днём сфо- тографировались. Ведь, может, больше не до- ведётся побывать в Чехословакии.
24 сентября. Третий час ночи. Дежурю на р/ станции. Теперь в караул буду ходить через три дня. С Гришей будем меняться. Когда Гриша в карауле – то я буду дежурить. Так намного лучше и легче.
Сегодня очередной слух, что до 15 октября уедем в полк, что нас должны заменить нович- ки из Союза. Хорошо бы, конечно, ведь идёт третий месяц, как мы здесь. И начинаю меч- тать: приедем в полк – должны сразу дать мо- лодого бойца, учить его буду.
Приезжали немцы, шефы. Передали привет с нашей второй родины – так они выразились. «Не волнуйтесь, – говорят, – ваши семьи мы берём под опеку» – это они сверхсрочникам и офицерам. Что и говорить, хороший народ! – и своих солдат навестили, которые тоже здесь вы- полняют интернациональную миссию, и к нам наведались, привезя небольшие подарки.
А ещё к нам зачастили местные подростки – ребята 14-17лет. Хорошо говорят по-русски, от- лично играют в футбол. Вот так бы и жить нам всем – ведя разговоры, да затевая спортивные состязания!
Как-то раз я пошёл в лес и повстречал не- скольких мальцов. Подошёл к ним, поздоро- вался. Слово за слово, разговорились. С тех пор они, а их звали Станислав, Ян и Зденек, стали ходить к нам в гости. Когда они должны были прийти, я выходил и предупреждал часового, чтобы он пропустил их в нашу палатку. Уходи- ли они, когда было уже темно, и мне приходи- лось их провожать.
Однажды по возвращении в лагерь я напо- ролся на вражеский нож. Успел выстрелить – помощь подоспела живо, нападавшего наши хлопцы сумели скрутить. А меня – плохо пом- ню, так как был без сознания, – срочно пота- щили на перевязку. Рана оказалась серьёзная. Нож был нацелен в сердце и прошёл совсем ря- дом – «на вершок от смерти», по выражению доктора.
Доводить нападение до разбирательства – себе дороже. Пока суд да дело – увольнение моё затянется до белых мух, а то и далее. Короче, дальше нашего подразделения эта история не пошла. А шрам за полвека почти затянулся – только чуть белеет, напоминая о прошлом.
Жили мы в постоянной тревоге и напряжё- нии, постоянные тренировки (раз по 15-20 за день) – прыжки и выпрыгивание из окопов сильно надоели. Зато мы так натренировались, что из любого положения моментально оказы- вались в окопе, как требовала того обстановка и боевой расчет. Не сомневаюсь, это и спасало нас, когда случались провокации и обстрелы. Нападения в любое время суток становилисьделом почти привычным. Все мы действовали спокойно, грамотно, без паники.
Служба идёт своим чередом, но кажется, конца и края ей не будет. Четвёртый год я не снимаю погон. Гриша успокаивает: «Серёга, да чего ты маешься? Кормят хорошо, а что иногда постреливают, так от это, как перец к обеду, зато в историю попадём!».
Кормили нас, действительно, отменно, к тому же выдавали усиленный дополнительный паёк. Плюс к этому дружеские подарки мест- ных жителей: они угощали нас сливами и ябло- ками. Но ведь не хлебом единым...
Однажды поздно вечером, – это было 28 сен- тября, – прибежал старшина Сидоренко и ска- зал, что получен приказ срочно сворачиваться и приготовиться к маршу в полк. Команда – блеск, мы выполнили её с большим удоволь- ствием. Затем примкнули к основной колонне, которая оказалась очень большой. Здесь полу- чили сухой паёк, дозаправили машины, полу- чили инструктаж, тронулись.
И снова Судецкая область, горный перевал, где местами оказался сильнейший гололёд и крутые спуски. Но и через это мы прошли бла- гополучно. И вот, наконец-то, КПП границы ЧССР и ГДР. Шлагбаум открыт, возле него ча- совой и дежурный офицер. Оба стоят по стойке «смирно» и отдают нам честь. Проезжаем мимо них медленно, улыбаемся и приветливо машем руками.
Была ночь. Но, похоже, половина жителей Дрездена не спала. По обеим сторонам дороги стоят толпы народа, улыбаются нам, дружески машут руками, кидают нам конфеты и цветы. В глаза бросаются освещённые растяжки с при- ветствиями и лозунгами. Запало в душу: «Спа- сибо, спасибо, спасибо вам, русские солдаты!».
Мы были удивлены и обрадованы, когда под звуки бравурного марша въехали на террито- рию нашего полка. Оставив технику недалеко от строевого плаца, наша опергруппа органи- зованно проследовала на плац и остановилась лицом к построенному в честь нашего приезда полку. С нами рядом встали командир полка, начальник штаба и замполит полка. Командир зачитал нам благодарность от министра обороны Гречко. Затем мимо нас торжественно про- шагал, чеканя шаг, весь полк. От гордости гор- ло перехватило, а на глаза выступили слёзы.
В этот день нас ожидал сюрприз за сюрпри- зом. Наши машины отгоняли на мойку, а потом ставили в боксы старослужащие солдаты, они же и мыли их. Нас же попросили помыться и пройти в солдатскую столовую. Обед был празд- ничный с пирогами. Причём готовили обед жёны командиров. Конечно, всё было необычно и очень вкусно. Затем мы отдыхали, а вечером пошли в баню.
Назавтра весь день мы приводили в порядок технику, для нас был парковый день, ремон- тировали, регулировали механизмы. В помощь мне был дан водитель первого года службы, ко- торый и принял у меня мой БТР. Я не помню, сколько я его стажировал на полигоне, но не очень долго, так как парнишка оказался смыш- лёным. Он быстро усвоил уроки вождения, привык к габаритам машины, изучил стацио- нарный двигатель и научился подавать напря- жёние в станцию. В водительском удостовере- нии у него уже стоял штамп «ПДТ ГДР сдал». Пока мы были в ЧССР, нам готовили смену в учебном подразделении.
Вскоре я сдал свой БТР, подписал обходной лист, получил необходимые проездные доку- менты и деньги в штабе. Простился с друзьями и товарищами по службе и отбыл на Родину.
Первая остановка – Франкфурт-на-Одере, где был пересыльный пункт и куда нас с Сергеем Марковым привёз сопровождающий до Бреста офицер. Нас два дня держали на пересыльном пункте, что заставило изрядно поволновать- ся. Питание было организовано, но спали по- походному. А не отправляли нас потому, что, по слухам, опять обострилась обстановка. Че- рез два дня нас всё же отправили. В Бресте мы получили проездные документы Брест-Москва, Москва-Архангельск. До Вологды с Серёгой мы ехали вместе, затем простились, чтобы не уви- деться больше никогда. Я вернулся в Архан- гельск в конце января 1969 года.
Так закончилась моя служба, в финале кото- рой мне и моим сослуживцам пришлось пройти суровые испытания. Вот отрывок из стихотво- рения, не помню автора:
«Домой я возвратился в январе
и, подчеркнув на память час и дату, перевернул листок в календаре
и с гордостью сказал: «Я был солдатом!». А службу армейскую вспоминаю всю свою
жизнь.
Жизнь это вспышка, живи ярко !